Рекламный баннер 728x90px center-top

Всех люблю, всех жалею

07:27 30.03.2026 16+
Всех люблю, всех жалею
По итогам 2025 года Татьяне Фёдоровне Волостновой присвоено звание «Лучший социальный работник городского округа Отрадный».
«В Координационный центр обслуживания пенсионеров и инвалидов я устроилась в феврале 92 года, — рассказала она. — Было мне в ту пору 30 лет, но я сразу поняла, как нужно вести себя со старым человеком. Сказался опыт общения с людьми, я ведь до этого в универмаге работала. Там и начиналась моя трудовая биография: в институт не поступила, пошла работать в торговлю. Но главное, помогло то, что у нас много лет жила бабушка, я с ней даже больше времени проводила, чем с мамой, поэтому и находила общий язык с пожилыми людьми легко и быстро.
А вскоре после того как устроилась соцработником, скоропостижно умерли мама и бабушка, отца и родителей мужа уже давно не было в живых. И мои подопечные стали мне как родные, я относилась и отношусь к ним как к близким людям. Все они такие хорошие и добрые, что я и не заметила, как столько лет проработала.
Это была лёгкость душевная, а вот физически было тяжело. Особенно в 90-е годы. Каждый поход за молоком — целая боевая операция. Его привозили рано утром в бойлерах. Два-три — на весь город. Очередь огромная, и тут встаёт в неё соцработник, у которого в большой, чёрной сумке две трёхлитровые банки да ещё бидончик в руках. Если кому-то не хватало молока, мог и огреть в сердцах своим пустым бидончиком. Стояли в очереди по часу, а то и больше. Зимы суровые были, поэтому утеплялись хорошенько: валенки, поверх норковой шапки — паутинка. Сейчас таким странным всё это выглядит.
Отдельная история — доставка овощей. В магазинах их не было, ездили с мужем на рынок, закупали и приносили подопечным. Одна бабушка — бывший повар — делала осенью большие запасы. Жила на втором этаже, пока дотащишь всё это, умаешься. И так все 25 лет, что я её обслуживала.
Ещё трудней стало, когда ввели талоны и выдачу продуктовых наборов малообеспеченным. Если таких на участке четыре-пять человек, раз в квартал приходилось носить им тяжеленные сумки с этими наборами. Зато всё окупалось искренней радостью — для людей они были настоящим спасением, а также их трогательным желанием поделиться со мной чем-нибудь из этого набора. Я, конечно, отказывалась, терпеливо и настойчиво, стараясь не обидеть, объясняла, что это просто моя работа. Но это такие тёплые чувства вызывало всегда. Человеческая доброта — самое дорогое в жизни.
Я с ней часто сталкивалась. Больше десяти лет у меня на обслуживании был участник Великой Отечественной войны Иван Павлович Сиротенко. Ко всем он — с добром и любовью. Много стихов знал наизусть. В Татьянин день мог позвонить мне и прочитать какое-нибудь к этому празднику. Дети у него — в Москве и Тольятти, а наступил момент, что за ним нужен был постоянный уход. Наняли сиделку. Я спросила у сына, нужна ли теперь моя помощь. А он в ответ: «Да что Вы! Папа расцветает, когда к нему две такие замечательные женщины приходят». Иван Павлович нам песни пел. Его 95-летие мы вместе отмечали.
Вот и начинающим соцработникам я всегда говорю, что к подопечным нужно с добром, что их любить нужно, и они обязательно взаимностью ответят. А ещё — никогда своего плохого настроения не показывать. Бывает так тяжело на сердце, что дорогой иду и всхлипываю, а к бабушке захожу с улыбкой. Если её застаю в дурном расположении духа, включаю клоуна, забалтываю ситуацию, чтобы негатив, напряжённость исчезли. Срабатывает, конечно, но столько сил это требует. А ведь соцработник почти каждый день с подобным сталкивается. Потом бабушки искренне сокрушаются, просят простить, не обращать внимания. Что поделаешь — старость и болезни дают о себе знать, поэтому мы не обижаемся на своих подопечных, а жалеем их, стараемся скрасить эту самую старость — зачастую горькую и одинокую.
Я вот, например, до сих пор не могу забыть бабушку, у которой никого не было: сын и внук умерли, а правнучка и знать о ней не хотела. Когда совсем слегла, ухаживали за ней друг сына с женой, а я им помогала. У неё пролежни были страшные, вот вместе их и обрабатывали. Тяжело это. Ей так важно было, чтобы кто-то проводил её в последний путь, вспоминал её. Попросила меня купить ей всё для поминальных наборов, шесть таких узелков мы с ней сделали. Столько человек, надеялась она, придут на похороны.
Когда рассказываю дома такие истории, младшая дочка — она чувствительная очень — плачет: «Мама, как ты всё это выдерживаешь?» Я говорю: «В 90-е годы хорошую закалку получила». Мужу зарплату задерживали подолгу, а дочерей нужно было растить, образование им давать. Выкручивались как могли. Дача выручала. Трудностей много было. Справились.
Придавали сил поддержка и взаимовыручка в коллективе. Мы всегда друг за друга горой. Девчонки у нас замечательные. Приятно, конечно, что мне такое звание дали, но у нас — все лучшие. Как и они, я люблю и жалею всех своих бабушек и дедушек. Так привязываюсь к ним, очень переживаю, если начинают болеть. А они за меня переживают. Когда сломала руку и оказалась на больничном — единственном за все годы работы, то и дело звонили, жалели меня, советы давали, чтоб быстрей срасталась. Вообще, телефон у меня не умолкает ни днём, ни ночью. Это привычная для меня ситуация. Без того, чтобы заботиться о ком-то, я уже не могу».
3816

Оставить сообщение:

АРХИВ ВЫПУСКОВ
МЫ В СОЦСЕТЯХ
ПОЛЕЗНЫЕ РЕСУРСЫ